рука судьбы

Забавный случай вышел: отправила стихи на конкурс, а там что-то перепутали — и они попали на комиссию другого, и были благополучно приняты.
А я о произошедшем узнала уже постфактум.
Конечно, можно было переиграть и потребовать вернуть все обратно. Но я подумала: раз так вышло, может, пусть так и будет? И оставила как есть.
Ладно, посмотрим, что из этого выйдет :)

немного душевного эксгибиционизма

В том, что я говорю, не надо искать скрытого смысла — я не вижу причин его прятать. Ведь если нет задачи передать смысл, то куда проще промолчать. Не подкладывать второго слоя, говорить как есть, — много удобнее и не вызывает внутреннего протеста. Невместно мне обманывать, понимаете ли. И необходимости в этом не вижу. В правду все равно редко кто верит, так что лепи как есть, и будь спокоен. Если друзья и близкие — поверят и оценят. Если нет, то все равно не воспримут. Ну, чудаком прослывешь, или хитрецом, — среди тех, кому не нравишься. Так ведь среди них в любом случае не будешь считаться святым-то, так что незачем напрягаться по этому поводу.
Есть еще одна причина, по которой я не вру. Из тех, которых и одних достаточно (как в известном: "Во-первых, не было пороху"). Не умею я!
И обида… тут то же самое, тоже не умею. Не ощущаю я ее внутри. Даже когда явно надо бы. Реагирую разумом — часто люди думают, что что-то сказано или сделано под влиянием эмоций, — ан нет, это работа интеллекта…
Я просто не умею иначе, я бы иной раз и подумала на эту тему, но не могу, во всяком случае, мне это очень сложно — аспри.
Вот, например, сказали или сделали что-то ядовитое — я бы обиделась, может, если бы у меня это легко получалось. По смыслу-то я же вижу, что и как говорится и происходит. И все вполне в состоянии оценить, и заметить, когда обидно или оскорбительно, но я это понимаю, а не чувствую, понимаете? Эмоций в этом ноль. Они не появляются, это прежние могут исчезнуть.
Меня это огорчает, на самом деле.
Я чувствую любовь к отдельным людям, симпатию, эмпатию… После не соответствующего поступка или слова это просто проходит. Разочарование в человеке начисто убивает эти ощущения, без гнева, обиды или ненависти.

ПлАчу? Да, бывает. Но, что печально, это чистая физиология. Потому что в такие моменты у меня нет эмоций. Зато есть неприятное ощущение холода в точке Тань Чжун и раздражение глаз. Внутри я при этом чувствую себя спокойно — и медленно строю стену, навсегда отделяющую меня от этого человека.
Сломать такую стену потом у меня получилось всего один раз. И на это ушло почти десять лет. Еще несколько в процессе, но право, не знаю, справлюсь ли.
Это строится такая преграда за минуты и сама. А уничтожать приходится большими личными внутренними усилиями. В данном случае сложнее ломать, чем строить.
Можно, и даже довольно легко, быть полностью прощенным. Вернуть же прежнее, вот это вряд ли. Личная любовь-приятие-симпатия-эмпатия уходит, сменяясь… общечеловеческой.
Это совсем не то же самое. Относиться с любовью к личности и нормально, даже хорошо, но уже как к представителю целого разумного вида — одному из миллионов, — понятна разница?

Бури чувств, и в том числе отрицательных, — то есть вся палитра! — у меня есть. Но они как правило не связаны с людьми. С космосом — да. С формулами. С картинами и музыкой. Не с обществом, не с враньем, не с людскими словами, не с их поступками… ну вот так почему-то.

На самом деле, мне иногда кажется, что я влюбилась и замуж пошла потому, что В. — единственный человек, на которого я могу вдрызг обидеться или разгневаться, или наоборот, испытать дикий прилив нежности, вместо того чтобы обнаружить выросшую стену, резко от него устать и потерять всякий интерес…

всего один сюжет из новостей

Странные вещи происходят… вернее, не странные, а, скорее, нехорошие.
Вот в новостях: грузовик въехал в жилой дом, разрушил его так, что восстановлению дом не подлежит. К счастью, хозяйка не пострадала. Ущерб оценили в полмиллиона рублей.
Конец новости.
Вот что ни предложение — то из области чудес.
Хозяйка морозной зимой оказалась без жилья, к тому же не представляю, как можно сломать дом, не повредив прочего имущества. Не пострадала, ясен пень. Особенно если сумеет пережить эту зиму, не замерзнув. Не знаю уж, каким чудом — потому что ни слова на тему, что ее куда-то поселили в нормальные условия, не было.
Ущерб в полмиллиона это тоже красиво. Они в курсе вообще, что заказать поставить на участке неутепленный дом с минимальным столбовым фундаментом, без печки и всего на две-три комнаты — это порядка 600 тысяч? На подготовленную площадку. Если там надо еще остатки предыдущего дома разбирать — много дороже? Да печь, да утепление, да потерянное имущество… нет — 500 штук в зубы и делай, бывшая хозяйка бывшего дома, что хочешь. И те-то, небось, еще набегаешься получать…
Я уж молчу, что мне трудно себе представить, как вообще надо ехать, чтобы разнести дом. На нормальной скорости? По правилам? На исправной машине? Ни звука о том. Даже в том плане, что, мол, пока разбираются…
Бред какой-то.
Понимаю, что это, в масштабах вселенной, планеты и даже, наверное, страны — мелочь. Но разве не из таких «мелочей» состоит наша жизнь.
Ладно, не обращайте внимания. Это у меня от температуры и головной боли какое-то заострение на каждом предмете и факте…

Трудно быть…

Вот знала же, что нечего мне в Корчме делать! Какого ляда сунулась — ну конечно, растаяла, позвали же.
Дура была, дура и осталась.
Обычно причины никуда не деваются. Чтобы они исчезли, надо нечто бОльшее, чем подождать год или несколько лет. Не в смысле, что должен пройти еще более долгий срок, а в смысле, что нужно, чтобы там произошло что-то системообразующее. Существенное, некий внутренний перелом. Иначе по большому счету всё останется как прежде.
И если ты из-за чего-то ушел, то есть не мог более с чем-то мириться — то не надо возвращаться. Даже ненадолго. Не надо даже заглядывать.
Потому что, вернувшись, получишь то, от чего уходил, полной мерой.

после авторского вечера

Прыгать через костер у меня вчера сил уже не было.
По дороге в метро кто-то брызнул газом из баллончика. Прямо в вагоне. И брызнул-то совсем чуток, но бог ты мой, как все захлюпали носами и захлопали слезящимися глазами! И не выйдешь — народу к тому времени в вагоне набилось, как килек в банку. Я даже подумала: может, не ехать до Аннино, выскочить на Янгеле, хоть на одну остановку, да поменьше! И позвонить В., чтобы он туда подъезжал? Но потом сообразила, что если он уже на Аннино, то до Янгеля ему примерно полтора километра придется ехать задним ходом, там же нет разворота. И даже моего дамского интеллекта хватило догадаться, что он, пожалуй, может не согласиться.
Выскочила из метро, чихая и кашляя, уткнув нос в букет и стараясь дышать через цветы, как через фильтр. Глупости, конечно, но так было легче хотя бы морально. Выскочила, конечно, не в тот выход. То есть слава богу, уже с нужной стороны, но не на стоянке, а напротив, через дорогу.
Холодный ветер чуть не сшибал с ног, у меня тут же замерзли руки, уши и нос, — и я поняла, что если задержусь в этой аэродинамической трубе, то этими частями организма дело не ограничится.
Стою, копаюсь в сумке, ищу телефон — машин море, как тут свою найдешь. Проще позвонить и попросить подъехать или хотя бы мигнуть фарами и бибикнуть. Сумка у меня такой большой итальянский кожаный мешок, затянутый шнурком и на длинном ремне. Книги же везла, для них эта модель подходит идеально. Но вообще-то не для всего остального. Модно, красиво и дорого, но рыться можно долго. Короче, я вся — внимание. Направленное внутрь сумки. Ключи, косметика, блокнот, конверт с семенами, портмоне, е-book, светкина кукла (блин, она-то откуда здесь?!), визитница, носовой платок, еще носовой платок, темные очки (самый сезон, ага!), влажные салфетки… ну и наборец, а где телефон-то?
И тут чувствую: кто-то теребит меня за полу. Слабенько так. Смотрю, а внизу — кроха лет трех-четырех. В розовом комбинезончике с вышитым котеночком. Девочка, значит. Глазенки круглые, смотрит просительно — и явно что-то уже говорила. Ответа ждет. Я спрашиваю:
- Что, детка? Ты что-то сказала?
-Титотик, — отвечает она, — дай титотик… — и просительно так улыбнулась. Доверчиво-доверчиво.
Я бы не поняла, если бы не ее грустный взгляд в сторону моего букета. Цветочек ей очень хотелось, это было очевидно.
И тут, откуда ни возьмись, подлетела мама. Молоденькая брюнетка, очень смущенная и недовольная одновременно.
- Ты что! — почти закричала она. — Нельзя просить цветочки! Цветочки тетины! (ну, хоть не бабулины, уже хорошо, — подумала тут я).
Девчушка заморгала глазами. Это выглядело невыносимо жалко, и я влезла не в свое дело.
- Ну почему же нельзя. Возьми, детка.
И протянула девочке большую розовую хризантему. Она схватила цветок двумя руками и засмеялась.
Мама ее прекратила кричать и быстро взглядывала то на ребенка, то на меня. Только секунд через тридцать она удивленно улыбнулась и еле слышно пролепетала «спасибо».
А я забыла и о газовом баллончике, и о том, что машины еще нет, ветер холодный, а я без шапки, и о том, как я дико устала — я чувствовала счастье.
Думаю, даже в Велесову ночь это было никак не хуже костра… Так что дома я только поставила ночник на окошко и попрощалась с предками. А вместо костра сожгла несколько спичек в пепельнице. Думаю, это же все равно огонь. И так ли велика разница в размерах, если смотреть в масштабах вселенной…

бессовестная и нетолерантная? — да!

Надоели с чтением морали! Ах, почему общество не отреагировало массовыми демонстрациями протеста на гибель таджикского младенца, ах, какие бессовестные.
Блин.
А у меня подруга с семьей бежала из Таджикистана, в котором родилась, впереди собственного визга, бросив имущество и квартиру, потому что ей угрожали, ее детей били, а дверь подожгли. Последней каплей стало то, что напали на нее — и у нее случился выкидыш. Погиб ребенок, правда, в отличие от Умарали, он еще не успел родиться. И мама находилась в своем городе, в своем квартале…Но никто не возмутился, потому что «русская оккупантка».
Ага, оккупантка — отец которой строил крупные предприятия, превращая аграрную дыру в развитую страну. А мама преподавала в Университете, давая образование детям декхан.
И потом моя подруга долгие годы мыкалась в Подмосковье по съемным комнатам, отстраивая жизнь заново.
Много, бл…, таджиков протестовало?!

Это одна сторона.
А есть ведь еще и вторая. Мы не знаем что там случилось на самом деле. Слышали только визг со стороны СМИ (определенного направления в основном) и диаспоры (где половина, небось, таких же нелегалов). И еще версию мамаши, которую да, жалко — все-таки ребенка потеряла.
Маманя, ясен пень, кричит, что дитятку убили злые полицейские, что его не кормили и все такое.
Но я что-то не уверена.
В Спитаке во время землетрясения пострадал роддом. Так вот — взрослые, матери и врачи, погибли — обезвоживание, голод, холодный бетон… А младенцы практически все выжили. Полечить пришлось, это да.
Мои знакомые эвенки рассказывали, что младенцу полезно искупаться в снегу — крепче вырастет.
А когда моя доча была совсем маленькой, младенцем, она имела дурную привычку не есть по несколько дней подряд — и, хотя меня это очень беспокоило, выросла в лучшем виде.
Поэтому я не очень себе представляю, как можно уморить совершенно здорового младенца за каких-то 4 часа, если не бить его молотком по голове. Что очень вряд ли — кому из полицейских нужно увольнение и статья.
Мне больше верится в то, что дитенок как раз был болен, пневмония там, грипп, или понос, или еще что, и его не сумели откачать. Вот это очень может быть — сейчас осень, холод, а в каких условиях дите нелегалов проживало, я примерно представляю. Не без глаз живу. Удивительно не то, что этот умер, удивительно, что есть те, с кем дело оборачивается лучше. И причем родителей это как-то не особенно волнует. Запросто уходят на весь день, бросая детей в каком-нибудь нетопленом подвале или вагончике… многократно наблюдала.

Так что — да. Я бессовестная. и не пойду на пикеты и демонстрации по поводу этой истории. Лучше посоветую не ехать в плохую Россию с младенцами наперевес, а растить их у себя дома, в хороших странах с хорошей медициной и хорошими ментами.
И, конечно, подожду более подробной и менее сомнительной информации, чем та, которой мне предлагают возмутиться и побежать делать очередную революцию, стуча каской или чем-нибудь еще на Кузнецком мосту.

Примула

.
.
.
.
.
.
.
Сколько дней, сколько лет
минуло,
сколько снов золотых
кануло…
Сколько раз отцвела
примула,
чтоб потом зацвести
заново.

И кружили стрижи
стаями,
и кричали птенцы
вёснами,
и сугробы, осев,
таяли,
и блестели луга
росные.

Так и мы с тобой,
мой суженый,
от прощания до
прощания,
заплетаем судьбы
кружево
из надежды и
обещания.

Мне объятья твои –
родина,
пересуды смешны
пошлые.
И всё больше путей
пройдено,
и всё проще прощать
прошлое.

Как бы кости судьба не
кинула,
по орбите Земля
катится:
из-под снега глядит
примула,
в ярко-розовом новом
платьице.

Бесконечная история

Она захлебывается слезами и орет в трубку:
— Оккупанты чертовы! имперские убийцы, захватчики! Ненавижу вас!

По опыту знаю: пока не прокричится, всё бесполезно. Молчу — жду — еще люблю ее, не могу просто бросить трубку.
Вот. Умолкла.

— Чего звонишь-то? Мешок гадостей вывалить?
— Я же говорила тебе, он патриот! Он любит свою страну! Я пре-ду-пре-жда-ла!!!
— О чём?
— Его забирают в армию! Его убьют! У меня нет денег на экипировку, на этот чертов бронежилет, на каску! Его же убьют, боже мой, что я буду делать?! ваши наемники всех убивают, у них «грады»! у них ракеты! минометы! бомбардировщики! снайперы! А наших мальчиков просто кладут одного за другим — и он хочет погибнуть за свою страну, за свободу!
— Что ты несешь, какие наемники, какие «грады». Вы с такими же украинцами воюете, с Донбасса.
— Не ври! Я знаю, у вас мобилизация! Может, твой моего убьёт! Вы, с вашим божком Путиным, такие же оккупанты с имперским мышлением — небось, запросто убьет!
— Мой дома. У нас ничего не происходит. Только беженцы…
— Тогда сыновья! Убьют моего!
— Они тоже дома, никто их не призывал… Слушай, зачем твоему в армию, так хочется нагнуть донецких? Может, вам уехать?
— Мы не нагибаем, это вы! Вы захватчики, вы оттяпали треть страны! Он — патриот… Он не с украинцами воевать идет, а с вашей зомбированной Россией! Мы все равно победим, мы, ваш режим только выглядит страшно, а настоящей силы нет, у вас все пьют и вообще! Он — патриот!..

Она уже не могла говорить, только тоненько выла и всхлипывала в трубку.
Мне было ее жаль. Но помочь… чем тут поможешь, свой мозг не вставишь, а слов она не слышала.
— Не плачь. Может, его еще и не убьют. Или вообще не заберут… не плачь. Так чего звонишь-то, все-таки?
— У меня нет денег. Пришли, а? Я ему хоть броник куплю.

И вот тут я выпала в осадок.
Я, оккупантка с имперским мышлением, должна дать денег на то, чтобы она купила броник своему мужу, который идёт воевать с Россией. И ее в этой ситуации не смущало НИ-ЧЕ-ГО.

Я тихо повесила трубку…

—————————————————
Так, многоуважаемые гости. Не ожидала, что запись попадет в топ и окажется столько откликов. При всём уважении ко всем вам и к вашим мнениям «ЗА» и «ПРОТИВ», я не готова отвечать здесь сутками. Так что дальше обсуждайте пост друг с другом, если есть время и желание.
И еще. Я вообще-то не поклонник идеи банить кого-либо за мнения или удалять комменты. Мнения могут быть любыми. К тому же банить я пока не умею. Но разберусь. Поэтому хамства предлагаю избегать — в отличие от мнений, тут меня совесть не загложет. Вежливо можно отстаивать любую точку зрения. Хамство будет удаляться.
С уважением.

давненько я здесь не была…

на самом деле период такой.
Меняю приоритеты.
Удивляюсь результатам.
Но делиться ими с публикой собираюсь потом, когда сама определюсь.

А еще у меня выходит книжечка, в библиотечке журнала «Российский колокол», фантастические рассказы. Или полуфантастические — у меня же, собственно, рассказы не о дивном новом мире и тем более не о великих изобретениях. Это все только антураж, для очевидности того, что происходит с людьми. Чтобы, типа, препарировать легче, и народ на родные деревенские или городские мотивы не отвлекался. Ну, как в театре во времена Шекспира — стоит табличка «лес» или табличка «замок» — и будь доволен…
Вчера сцепилась с художником из-за обложки — он твердо намерен всобачить туда мой портрет, мотивируя это тем, что «это серия такая, стандартное оформление». Я посмотрела другие книги — как бы, он немного лукавит: портреты там, с одной стороны, вроде как и есть, но с другой, оформление очень разное, и значение этих мордуленций в нём отнюдь не самодовлеющее. Поэтому я, с уверенностью в полнейшей правоте, плююсь, ругаюсь и демонстрирую отвращение. К сожалению, пока не помогает.
Уже думаю: может, Бог с ними? Не люблю я конфликтовать, да и повредить боюсь парню, если реально позволю себе разозлиться — еще заболеет, или еще что… а так нехорошо, сама этого не уважаю.
Иллюстраций в книжечке нет, зато есть странноватое оформление страницы. Вообще, в целом чисто внешне произведение издательского гения показалось мне так себе, но подозреваю, что выяснять отношения — себе дороже.
Отбор рассказов понравился больше. Вполне вероятно, что и сама для первого знакомства выбрала бы как раз эти.

Склоняюсь к тому, чтобы в соответствии с принципом Дао просто плыть по течению, не делая ничего сверх самого необходимого — и даже не ждать, что выйдет… просто наблюдать результаты… а?

вот так он и приходит

Он. Приходит. Со Снегом.

Только вчера посадила цветы.
А теперь к ним пришел Он. Быстро… и обрадоваться бедняги не успели…
Вид совершенно рождественский, всё в снегу.
Цветы надо покупать новые.

А пока любуемся на другие яркие пятна. Обычно примерно на такие