Жан Бодрийяр, «Симулякры и симуляция»

Вот все-таки недолюбливаю я гуманитарную мысль… сколько букв потратил Бодрийяр, чтобы выразить элементарное: постоянное размножение лжи способно в восприятии ее потребителей уничтожить правду и даже саму ее идею, что любой измерительный прибор, воздействуя на объект, изменяет его (и, следовательно, изучаемый процесс, что сразу ставит под вопрос его «правдивость» — во всяком случае, это уже не совсем тот, искомый процесс, происходящий не совсем с исходным объектом. который мы собирались изучать — зыбкость происходящего очевидна). Ну и еще не новое: что в ряду объект-образ-модель первичной может выступить каждая ипостась, и это сильно зависит от того, каким образом будет распространяться информация (мы же помним, что мир дан нам только в ощущениях? То есть, что мы внутри собственного разума имеем дело именно с ними, а не с самим миром, откуда прямо следует, что медийный образ при его доступности и широком распространении вполне может замещать объект в сознании человека и даже предварять его). Любой физик сразу сказал бы, что этих несложных и не совсем оригинальных идей (восходящих местами аж к Платону, а также неплохо пересекающихся с «Матрицей») не хватит даже на статью, не то что на книгу.
Тем не менее, прочитать было интересно. Само изложение и его витиеватость меня подкупили. Словесные кружева не менее интересны, чем смысловые, — а автор мастерски умеет плести и те, и другие.

Моя рецензия на книгу Саши Кругосветова

вообще-то он Лев. Даже когда прав. Но… псевдоним — это святое, захочет — сам раскроет :)
Ну да спич не об этом.
Вышла моя рецензия на книгу Саши Кругосветова «Большие дети моря».
За эту книгу на фестивале фантастики «Роскон-2014» Саша Кругосветов получил одну из самых престижных наград, поощряющих авторов, пишущих для детей – он стал лауреатом премии «Алиса-2014» имени Кира Булычева! Эта премия была учреждена самим Киром Булычевым, и присуждают её за лучшее произведение года в жанре «фантастика для детей и подростков».
Рецензию можно прочитать здесь Книга, которая растит наше будущее

Лестница в небо

(о книге А. Крючковой «Мои любимые стихи»)


 

Лестница в небоЭту книгу нельзя бездумно листать, одновременно глазея по сторонам или отдавая часть внимания телепередаче. С первой же страницы читателя как в омут затягивает иная реальность, созданная той, что говорит о себе: «Измерений привычных – вне!/ Не из этого мира – изгой!» Читатель вдруг оказывается в мире, прямо здесь и сейчас сотворяемом из света, любви, горечи и надежды ее живой и трепещущей души. Это – вселенная! Особенная, похожая и в то же время не похожая на иные, «не от мира сего».

И ты невольно замираешь, словно именно к тебе обращены слова автора: «Прохожий, приостановись!/ Не стань очередной ошибкой!/ И незнакомке улыбнись/ Знакомой – вам двоим – улыбкой». И читателю не хочется быть ошибкой. Он уже здесь, рядом, и его сердце, поддавшись ритму (сродни пульсации галактик), бьется в такт. И хочется встать рядом, чтобы вместе с поэтом «по битому стеклу гулять,/ На огромном костре гореть».

Александра строга к слову, она прямо, с лаконичностью и убежденностью девиза, утверждает, что «правда – в суровом молчанье,/ Лживым бывает лишь слово!». Но этому не стоит верить. То есть да: слово, конечно, бывает лживым. Но не слово поэта! Поэт обнажает душу, а душа, не спрятанная, открытая миру, не умеет лгать. Ни себе, ни читателю. И если она говорит, что «так хочется остановить часы/ И помолчать о чем-то невозвратном!» – значит, это так и есть, причем «от печали о прошлом нет средства» именно у автора, а не у бледной тени лирического героя.

Может, потому и пронзительны строки, что написаны не «от первого лица», а от себя. Настоящего. «Всамделишного», как сказал бы ребенок. Устами которого, как известно, глаголет истина.

«Послушай Тишину:/ В ней – сотни голосов…» – советует поэтесса. Ей ли не знать! Той, кому «открываются таинственные смыслы», той, которая точно знает, что возможно «хоть на минуту/ Забыться,/ Чтоб изнутри/ Не сгореть!/ Броситься вниз,/ Но… не разбиться,/ А – полететь…»

И хотя она знает разочарования и, как любой человек на свете, порой готова кричать от боли, но горькая констатация «Ты скажешь, что время – врач,/ Ты знаешь, что это – ложь…» соседствует с надеждой, и она благословляет каждое мгновенье жизни хотя бы «за то, что каждый в жизни миг/ Не повторяет предыдущий».

Эта книга воспевает любовь. Какой бы она ни была. Пусть горькой, пусть несправедливой, пусть… Зато настоящей и глубокой, ранящей душу, пробивающей ее насквозь. «Это – Любовь! Послушайте!/ Не наступайте пятками! –/ Я открывала – Душу! – Вам –/ Штопанную! С заплатками!»

Эта книга, говоря словами автора, «лестница в небо». Чтобы подниматься по такой, потребно мужество. Это понятно и читателю, и автору. Оба они – пленники судьбы, но не только. Пусть Пути судьбой уже размечены, а замысел Творца нелегко постичь. Все равно! Мы – люди, а человеческая душа способна объять вселенную. Человек – не гость в ней, а тоже творец… Через него, через его сердце проходит на самом деле путь в будущее.Эта книга воспевает любовь. Какой бы она ни была. Пусть горькой, пусть несправедливой, пусть… Зато настоящей и глубокой, ранящей душу, пробивающей ее насквозь. «Это – Любовь! Послушайте!/ Не наступайте пятками! –/ Я открывала – Душу! – Вам –/ Штопанную! С заплатками!»

«Мы – по касательной – Воины Вечности/ В беспрекословной бессонной бессменности».

И это, может быть, самое главное. Осознание себя.

 

Сборносоляночное

На «Подлиннике» опубликована моя критическая статья о книге В. Сундеева «Беглый свет».

Вот она — «Стихи прозрачней родника»
Это было во-первых.

Во-вторых, с литпортала «Свой вариант» пришел запрос на прозу. В смысле, не против ли я опубликовать у них рассказ(ы). Я, в принципе, не против, что естественно. Вот только что-то призадумалась, что отправить. В последнее время у меня сплошь фантастика, а туда вроде как реал требуется… Буду много думать. Либо надо сесть и написать — но пока потрясающих литературных идей нет.

В-третьих, примерно та же самая ситуация с китайским профессором. Он хотел бы увидеть другие стихи китайской тематики. Не скажу, чтобы их не было. Что-то, конечно, было. Но писалось еще при царе-Косаре, и осталось где-то в давно прошедшем времени. Подозреваю, что проще новые написать, нежели те сыскать в архивах… у меня же в бумагах бедлам и анархия, которые я политкорректно называю «творческим беспорядком». На самом деле это вежливое определение не отражает сути даже на 15%.

А еще приехали деточки. Так что весь день сплошные тарарам, беготня и веселуха. Хлеб аж дважды пришлось печь, моментально слопали…
Ну и высказывания порадовали, как всегда.

Старшая жалуется:
— Английский-то еще ничего, а вот русский язык трудно делать. Посмотри, что задали. Тема корни. И ведь мало им корней, еще придумали какие-то приставки, суффиксы, окончания… весь корень утыкан!

Маленькая говорит:
— Можно пойти погулять? Я в пруд не полезу.
— Конечно, не полезешь, зимой не купаются.
— Да! (кивает головой) Конечно! Куртка-то мешает!

И последнее на сегодня. Меня вроде отпускает. Голова уже не болит, бодрости прибавилось, из глаз не льет, — словом, почти здорова.
Ром с корицей, паприкой и черным перцем вкупе с горячим имбирным чаем показали свою исключительную полезность от простуды. Да и вкусно, как выяснилось.

Вот такие дела!

критическая статья

тут http://sodruzhestvo.su/avtor/podolski/Ribakova.php

А сегодня вечер творчества этого же автора, в 18-30 в ЦДЛ.
Мне там надо выступить, скоро выезжаю.
Не очень четко представляю себе, что сказать о его новом романе "Инвестком". На презентациях принято говорить о плюсах. И они есть, много. Но есть и минусы. Которые как-то обычно обходят на праздниках! А как оторвать одно от другого.
Опять же, я критик еще тот — то есть у меня, несомненно, вкусовщина царит. У других тоже, но мало кто признаётся… Так вот, я не люблю ничего мрачного. И беспросветного — тем более. Не по причине малой художественности или, к примеру, несоответствия правде жизни. А чисто по собственным фанабериям, вот не люблю и всё!
А роман достаточно тяжелый и безнадежный. Что вполне соответствует реальности — он о 90-х. У меня и так о том времени не самые лучшие воспоминания… да еще история о риэлторах и их работе… а с риэлторами я тогда столкнулась не в лучшем варианте. У меня были все шансы оказаться на месте облапошенных, потерявших жилье, деньги, а то и жизнь, героев Подольского — я жила в крутой квартире в центре, превращенной когда-то в коммуналку. Нас тоже кладбищенские вороны-риэлторы спали и видели выкинуть (хоть из квартиры, хоть из жизни) за бабло, о происхождении которого никто никогда не спросит — как тогда бесстыдно пообещал жуликам ЕБН.
У меня тогда получилось разбить их планы и нормально, практически без жертв, суметь обменять свои комнаты… Хотели обмануть, да обломались, за руку поймала… погорели сами, вылетев с работы, — даже офис той недоброй памяти фирмы пришлось в нашем городе закрыть из-за судебного решения… но я знаю, что так везло далеко не всем.
В общем, трудно мне будет говорить одни комплименты книге.
Трудно.

Публикация в Новой газете

в разделе Экслибрис опубликована моя рецензия.
Статья здесь: статья в Экслибрисе

текст статьи также сохранен здесь текст здесь

а это мой комментарий постфактум.
Сразу отметаю обвинения в излишней гладкости и положительности.
Во-первых, мне книга, в целом, понравилась. Реально. Это со мной довольно редко бывает. Особенно с поэзией.
Во-вторых, тут разбирается только одна тема и одна сторона творчества поэта — любовь.
В-третьих… мне неудобно об этом говорить людям, имеющим глаза, ну да чего уж там! Рядом рецензия на альманах, и тоже гладкая, и тоже незамутнённо положительная. Однако там всё всех устраивает, нападают на «Лестницу». Исключительно.
Почему?

Думаю, я знаю.
Потому что словосочетания «женские стихи» или «женская проза» у нас считаются едва ли не оскорбительными. Следовательно, их хвалить, вообще-то, нежелательно, сразу и всенепременнейше выставят низкую оценку.

Ну так вот: мне плевать!
Есть поэты-мужчины.
Есть поэты-женщины. Это — разные виды.
Как, например, пумы и рыси. Кто из них лучше? Да оба вида лучше.
Разные они.

Между поэтами мужского и женского направления — то же самое соотношение (именно направления… совпадение с реальным полом автора не стопроцентное, а думаю, процентов, так, на девяносто — девяносто пять). Не надо обманывать себя тем, что у мужчин и женщин по две руки и две ноги, по одной голове с двумя глазами, носом, ртом и ушами и на теле по пупку в самой серёдке.
Мы разные. По-разному думаем, поступаем, общаемся. Можем находить общий язык, а можем и не находить.
Я вот, к примеру, читала, что входя в помещение, мужчина тут же замечает пути продвижения и отхода, а женщина — людей и даже расстановку сил в коллективе. Может, поэтому женщины используют в речи местоимения в несколько раз чаще мужчин? Кому, понимаете, пролагать путь, а кому и отношения выстраивать.

Не нормально ли, что и пишем мы по-разному? Нет сомнений: это неизбежно.

А также совершенно естественно, что мужчины — поэты, критики и читатели, привыкнув за века царить в этой области почти безраздельно (давно ли «нашевсё» граф Л. Толстой утверждал, что без женщин-учителей, телеграфистов и писателей мы как-нибудь обойдёмся!) уверились сами и почти уверили женщин, что только у них есть рецепт «правильной поэзии» и «правильной прозы». А все отступления следует искоренять.

Вы слишком обращаете внимание на детали! — говорят романисткам.
Вы слишком вдаетесь в нюансы! — говорят рассказчицам.
Как-то это всё слишком по-женски! — говорят поэтессам.

Кто говорит? Другие женщины? Нет. Мужчины. Которые убеждены, что точно знают, чего хочет читатель.
Собственно, не могу не согласиться. Знают! Вот только этот читатель составляет меньше половины читательской аудитории. А остальная часть — это читательницы.

И что хотят они — это знаю я!
Потому что я сама — читательница, и читателем не могу стать никак, даже при желании.
Так что не надо мне навязывать ни мужской стиль общения, ни мужские интересы. И как писателя не надо форматировать под мужчину. Знаете, мужчины из женщин, равно как и женщины из мужчин, выходят так себе: копии по определению хуже оригинала.

Мне нравятся мужские стихи, потому что я люблю мужчин.
И нравятся женские стихи, потому что я понимаю женщин.
Я считаю их — равноценными.

Если это, конечно, действительно стихи и действительно поэзия — замечание важно, потому что поэзией являются далеко не любые рифмухи.
Но это уже совсем другая история…

Узнала очередную новость от очередного

критика

Я критиков люблю. Честно. Как бы они ни пинались, но регулярно помогают улучшить тексты.
Даже если хамят.
Даже если злятся.
Даже, если излагают путаные мысли в невежливой форме.

Случаев, когда их старания бессмысленны и им судьба пропасть втуне, — всего два.

Первый, это когда вообще ничего не объяснено. Хамский ли выпад или вежливое "мне не очень понравилось, извините" — всё равно, если не сказано, почему. Информация в такой критике для автора нулевая, а значит, её можно смело отправлять "фтопку" — где ей и место.

И второй. Это когда критик просто не владеет материалом.
Я тут уже цитировала одного уважаемого товарища, который просто не знал, что бывают платья-стрейч, а также, что у платья, как правило, есть часть, называемая юбкой. (Нет, я не знаю, как человеку удалось, будучи литератором, сохранить свои мозги столь девственно-нетронутыми, и не спрашивайте! может, он всегда писал только о мужчинах! или о зверюшках! или еще о ком-нибудь, кто не носит женской одежды никогда).

А сегодня у меня случилось дежа вю на эту тему. Мне строго указали, что не может быть красной застиранной футболки с вытянутыми на локтях рукавами. Потому что футболок с длинными рукавами не бывает…
Ну, что ж! Очевидно, ничего из этого:


попросту не существует!
Либо… либо уважаемый критик не знает разницы между футболками и майками

Так и хочется процитировать незабвенный албано-русский разговорник: "вмемориз!" и "учи матчасть!"

Хотя оба данных высказывания явно не указывают и даже не намекают на моё версальское воспитание… которого, впрочем (увы!!!) как-то и не случилось.

в Литературке

все-таки вышла, оказывается, подборочка наших поэтов в ЛГ.

http://www.lgz.ru/article/19784/

Просто я, кулемушка, пропустила — не тот номер купила, видимо.
Быват!
Со мной так даже часто…

Хотя всё же пофыркаю. Как по мне — редакторская правка моё стихотворение "Две столицы" не улучшила. Зато… очень чётко обрисовала позицию редколлегии. У меня было так:

…открываю Москву непросто я –
не по-питерски вечно спешащую,
очень искреннюю — и лживую…

а сделали так:

…открываю Москву непросто я –
не по-питерски вечно спешащую,
откровенную, в чем-то лживую…

чё ж туточки не понять-то? низзя Москву критиковать, ага! Как это из Москвы — да вдруг ложь… и как это ты, гражданочка поэтка, посмела такое ляпнуть — ууууу, а ещё отсюда родом, фе, — да ты б ещё про Кремль чё-нить крамольное вякнула!

А, ну и фиг с ими.
Напечатали и ладушки.
Ведь на Стихире всё одно наличествует неполиткорректный оригинал, так-то!