чет я давно ничего сюда не записывала

а меж тем новости у меня есть.
Сегодня, конечно, основное, что я очень расстроена из-за Зельдина.
Мой дедуля жил рядом в театром СА, и для него там в кассе всегда была бронь, просто по его должности в ГлавПуре, где он занимался культурой. Я была дедушкина внучка, мои родители сходились и расходились — и в общем, я была им не слишком нужна. А вот дед с бабкой меня любили и времени я проводила у них чуть ли не больше, чем у папы с мамой, так что их дом был моим родным, а их жизнь — моей жизнью… мы часто бывали в театрах вообще (и не только в Мскве), а в ЦТСА особенно. На всех премьерах, на лучших спектаклях — и, конечно, за кулисами.
Не могу сказать, что «была знакома со всеми ведущими актерами»: я была ребенком, и, конечно, как взрослый человек я никому там неизвестна. Но Гоголева на коленях меня держала и апельсинами меня кормила, Касаткина заплетала мне косичку и Зельдин со мной в мячик играл. Вряд ли они это помнили — но я-то не забыла :)
А уж впечатления от Зельдинских образов, от его игры на сцене и вовсе незабываемы. «Учитель танцев», помнится, произвел на меня такое впечатление, что я немедленно отправилась на занятия танцевального кружка. Откуда, впрочем, меня вышибли через полтора месяца, — как только поняли, что платить за занятия мои родители не собираются.
Эх, это, наверное, был лучший актер, которого я знаю… ну, как бы, хороших актеров не так мало, но этот был мне наиболее близок — созвучен.
Поэтому, даже понимая, что ему уже шел сто первый год, и что дай бог каждому прожить столько, я все равно очень расстроена.
Светлая память!

но рифма здесь запрещена

Позвонили. Предложили вернуться на работу, откуда ушла когда-то — оскорбленная и с ног до головы облитая помоями. Правда, я тогда уезжала, и все равно бы ушла, но начальство и народ открыто радовались и в воздух чепчики бросали.
Ладно. Туда пришел хороший человек, которого я уважаю. Работал несколько лет.
А теперь мне позвонили ПОСРЕДИ НОЧИ и пригласили на его место. Не забыв плеснуть в него при этом точно такими же самыми помоями!
И еще сказали: даже если ты не согласна, мы его все равно уволим. Но после этого точно всепропаловсеумрем.
Я отказалась.
На том конце провода искренне удивились — неужели думали, что я начну брызгать лимонадом от счастья. Ведь они же, о счастье, всё поняли, оценили и пригласили обратно.
Подумаешь, когда-то плюнув в душу. Делов-то.
Удивились, повосклицали, язычком поцокали. А потом начали давить на совесть — ты же не дашь пропасть хорошему делу, только ты можешь разгрести все и снова поднять нас на должный уровень, ты же ледокол.
ЛЕДОКОЛ, представляете?!
У меня нет слов. Только тошнит.
А самое неприятное, что мне-таки в результате все же стало их жалко.
И я все-таки, мягкотелая дура, пообещала, что подумаю.
А о чем тут думать. Не о чем. Тут бы русским устным — и сказочке конец.
Даже видеть никого не хочу, мерзость и подлость!

из жизни литератора

Если сам не поехал — даже через запятую не упомянут. А то! Место в СМИ и даже на сайте — ограничено. И запомниться хочется самим и лично, а не с кем-то еще там.
Предлагаешь помощь.
- Спасибо, обязательно позвоним.
А потом тишина.
- Где вы, ау!
- А с чего бы нам о тебе помнить, ты же не помогаешь?
Ну да, действительно. Кто же теперь вспомнит, чьи идеи воплощались, и кто вначале объяснял что да как. Вы же до всего чисто сами дошли… Действительно.
Мля, и я ясновидящая, ага. Вижу цель, не замечаю препятствий, могу участвовать безо всяких звонков и помогать без обращений. Волшебница, чо.
И не езжу никуда чисто от избытка здоровья и денег.
Да пошли все на фиг, что мне, слава нужна, что ли?
Отнюдь, господа хорошие, ничего мне не надо. От вас-то точно.
Только муж, дети, сад и зверики.

Пишем в стол, всё хорошо.

Трудно быть…

Вот знала же, что нечего мне в Корчме делать! Какого ляда сунулась — ну конечно, растаяла, позвали же.
Дура была, дура и осталась.
Обычно причины никуда не деваются. Чтобы они исчезли, надо нечто бОльшее, чем подождать год или несколько лет. Не в смысле, что должен пройти еще более долгий срок, а в смысле, что нужно, чтобы там произошло что-то системообразующее. Существенное, некий внутренний перелом. Иначе по большому счету всё останется как прежде.
И если ты из-за чего-то ушел, то есть не мог более с чем-то мириться — то не надо возвращаться. Даже ненадолго. Не надо даже заглядывать.
Потому что, вернувшись, получишь то, от чего уходил, полной мерой.

сколько же можно напарываться на одни и те же грабли

Не выношу, когда люди, в свое время оболгавшие, оскорбившие и подставившие, потом подходят и заговаривают как ни в чем не бывало, пытаясь играть роль старых друзей.
Нет, я не против, что при необходимости общаться можно, а быть вежливым — нужно всегда. Но мне удивительна самоуверенность, заставляющая их пребывать в убеждении, что можно вернуть прежнее отношение.
У меня много недостатков, но плохая память не входит в их число. Я помню всё: не только события, но и мгновенную усмешку, и взгляд. и приподнятую бровь. Напрасно надеяться, что все закрыла пелена времени — всё здесь. Все поступки, которые важнее слов. Все слова, которые иногда тоже являются поступками…
И, чтобы все вернуть — нет, даже не вернуть, а просто получить новый шанс на дружбу и любовь, на новые, заново построенные отношения, потому что старые-то все равно убиты — надо получить прощение, а для этого мало сделать вид, что ничего не было.
Было. Я помню. И буду помнить.
Есть несколько людей, которым такой шанс был дан. Но всем им его дала я сама — потому что, на мой взгляд, они того стОили. И потому, что они ошиблись, случайно промахнулись. И потом не говорили высоких слов, не обеляли себя, не упорствовали в том, что их предательство было правильным и справедливым. Ошибиться может каждый… есть та последняя черта, не переступив которую еще можно вернуться.
Но переступившим — возвращаться не нужно.
Дверь в дом открывают не всем.
Не стучись больше. Просто уйди!

Не хочу впускать тебя, я давно тебе не верю и не жду ничего хорошего. Это шкура у меня тонкая, а мозги-то в полном порядке!
Я ведь знаю, что отвечу, когда ты заговоришь, хотя все внутри меня будет против! из вежливости, из жалости, из надежды… и снова наступлю на те же грабли. Хотя все знаю и понимаю, и в курсе, что нельзя от тебя ничего ждать, кроме очередной гадости. Всё помню. Не отношусь по-прежнему и не буду относиться.
Но не хочу вообще общаться, совсем. И горько сожалею, что родители воспитали так, что мне сложно просто послать живого человека нах и не видеть в упор.
Но я постараюсь.

Памяти Виктора Сундеева

Виктор Сундеев в сентябре умер. То-то я в середине сентября буквально на стену лезла от душевной боли — и не могда понять причины. Ведь не знала… Так жалко — хороший был поэт, человек замечательный, и настоящий энтузиаст своего дела. Создатель и бессменный главный редактор «Подлинника»…
Не знаю, наверное, вряд ли еще буду там печататься. Не могу. Слишком печально… столько воспоминаний. И к тому же ложится на канву общего желания уйти в леса или запереться в башне — впрочем, по опыту знаю, что такое состояние может длиться долго, но не вечно.
В общем, поживем-увидим.
Прощай, Виктор. Земля тебе пухом и вечная память.

Бесконечная история

Она захлебывается слезами и орет в трубку:
— Оккупанты чертовы! имперские убийцы, захватчики! Ненавижу вас!

По опыту знаю: пока не прокричится, всё бесполезно. Молчу — жду — еще люблю ее, не могу просто бросить трубку.
Вот. Умолкла.

— Чего звонишь-то? Мешок гадостей вывалить?
— Я же говорила тебе, он патриот! Он любит свою страну! Я пре-ду-пре-жда-ла!!!
— О чём?
— Его забирают в армию! Его убьют! У меня нет денег на экипировку, на этот чертов бронежилет, на каску! Его же убьют, боже мой, что я буду делать?! ваши наемники всех убивают, у них «грады»! у них ракеты! минометы! бомбардировщики! снайперы! А наших мальчиков просто кладут одного за другим — и он хочет погибнуть за свою страну, за свободу!
— Что ты несешь, какие наемники, какие «грады». Вы с такими же украинцами воюете, с Донбасса.
— Не ври! Я знаю, у вас мобилизация! Может, твой моего убьёт! Вы, с вашим божком Путиным, такие же оккупанты с имперским мышлением — небось, запросто убьет!
— Мой дома. У нас ничего не происходит. Только беженцы…
— Тогда сыновья! Убьют моего!
— Они тоже дома, никто их не призывал… Слушай, зачем твоему в армию, так хочется нагнуть донецких? Может, вам уехать?
— Мы не нагибаем, это вы! Вы захватчики, вы оттяпали треть страны! Он — патриот… Он не с украинцами воевать идет, а с вашей зомбированной Россией! Мы все равно победим, мы, ваш режим только выглядит страшно, а настоящей силы нет, у вас все пьют и вообще! Он — патриот!..

Она уже не могла говорить, только тоненько выла и всхлипывала в трубку.
Мне было ее жаль. Но помочь… чем тут поможешь, свой мозг не вставишь, а слов она не слышала.
— Не плачь. Может, его еще и не убьют. Или вообще не заберут… не плачь. Так чего звонишь-то, все-таки?
— У меня нет денег. Пришли, а? Я ему хоть броник куплю.

И вот тут я выпала в осадок.
Я, оккупантка с имперским мышлением, должна дать денег на то, чтобы она купила броник своему мужу, который идёт воевать с Россией. И ее в этой ситуации не смущало НИ-ЧЕ-ГО.

Я тихо повесила трубку…

—————————————————
Так, многоуважаемые гости. Не ожидала, что запись попадет в топ и окажется столько откликов. При всём уважении ко всем вам и к вашим мнениям «ЗА» и «ПРОТИВ», я не готова отвечать здесь сутками. Так что дальше обсуждайте пост друг с другом, если есть время и желание.
И еще. Я вообще-то не поклонник идеи банить кого-либо за мнения или удалять комменты. Мнения могут быть любыми. К тому же банить я пока не умею. Но разберусь. Поэтому хамства предлагаю избегать — в отличие от мнений, тут меня совесть не загложет. Вежливо можно отстаивать любую точку зрения. Хамство будет удаляться.
С уважением.

критика и критиканство

Разница между критикой и обливанием грязью — в том, что на выхлопе.

Критика подразумевает возможный (и реальный) выход. Это помощь тебе в его поиске.

Обливание — нет. Его цель в другом: лишить тебя самоуважения, и убедить и тебя, и окружающих, что ты безнадежное дерьмо и им останешься.

по телефону

Красивая дамочка… шубка, высокие сапожки, крошечная собачка в розовом комбинезончике со стразиками. Заушина ярко сияет из-под белокурых локонов. Она тоже розовая (впервые такую вижу). Разговаривает с кем-то. С мужем или с парнем. Естественно, ее собеседника не слышно. Так что — половина разговора. Практически монолог.

- Подарить на день влюбленных плюшевого мишку? Мне? Еще бы не хватало. Сумку из страусиной кожи — вот это еще туда-сюда.

- Дорого? Одну небольшую сумочку — и сразу дорого. Ну и подумаешь, что восемь штук, мне же нужны разного цвета. Да неправда! Сиреневой еще нет. В конце концов, я же не прошу «Сессну» или «Робинсон»! Да я просто невероятно скромна и экономна…

- ладно, я поняла: плюшевого мишку. Ну ладно, хорошо, давай хоть мишку… Только не плюшевого — плюшевых твоих уже девать некуда. Давай настоящего, что ли. Опасно? Ну ничего, давай вместе с лесом… Пусть он там сидит… чего ему тут делать-то…

- Ладно, тогда ружье тоже, ага. Бельгийское, конечно, — а ты какое хотел?

- Как, опять нельзя?! Ну, на тебя вообще не угодишь, мой дорогой. Я, вроде, на всё уже согласна… а ты опять недоволен… тяжело с тобой, ох, как тяжело…

День памяти Ирины Лежавы | Интернациональный Союз писателей

Ирина Лежава ушла из жизни 31 января 2015 года.

Ждем всех, кто знал и любил этого удивительного человека, талантливого поэта и прозаика.

Подробнее здесь:
День памяти Ирины Лежава. Литературный вечер в Библиотеке Префекта (Москва).